Поднять всех наверх!

Компания Reallift ставит лифты там, где другие не могут

reallift-1

В истории Reallift был только один случай, когда монтажник опоздал на заказ — застрял в старом лифте у себя дома. «Он мог бы изнутри разобрать лифт и уйти, но решил вызвать коллег из „Мослифта“, чтобы они приехали и все починили», — с улыбкой вспоминает Валентин Гражданкин, основатель и генеральный директор компании Reallift. С итальянскими лифтами IGV, которые устанавливает компания Гражданкина, таких инцидентов не случается: «Они ни разу не застревали. Очень качественно собраны, на ощупь почти как Феррари».

Сейчас в России насчитывается около 530 000 лифтов, из них 150 000 устарели и нуждаются в замене. Рынок огромен, но и конкурентов на нем предостаточно. Reallift работает в узком, почти «бутиковом» сегменте: 80% заказов приходится на владельцев загородных домов, а среди их клиентов —топ-менеджеры нефтяных и промышленных компаний, руководители министерств и ведомств, владельцы собственного бизнеса.

Первым клиентом Reallift был топ-менеджер «Лукойла», решивший поставить лифт в своем трехэтажном особняке. Лифт запустили через четыре месяца после звонка клиента (сейчас компания в среднем укладывается за три месяца. — Прим. ред.), заказчик остался доволен: показал лифт администратору своего коттеджного поселка, а тот заказал чуть позже установку еще шести лифтов. «Когда речь идет о VIP-клиентах, „сарафанное радио“ — личная рекомендация — эффективнее всех других видов рекламы», — замечает Гражданкин.

Лифт для человека

Редкое здание сегодня обходится без лифта, но он заслужил это доверие не сразу. В 1854 году служащий мебельной фабрики из Нью-Йорка Элайша Отис решился на смелый эксперимент: нагрузил платформу бочками, ящиками, забрался на нее сам, а паровой двигатель поднял груз на 10-метровую высоту. Когда помощник Отиса перерубил тросы, платформа стремительно полетела вниз и вдруг остановилась — сработал страховочный механизм (ловители кабины).

Тросовый подъемник был известен давно — его использовали еще в Древнем Египте и Древнем Риме, но автоматический ловитель — устройство, останавливающее лифт в случае обрыва троса, — изобрел Отис. Три года спустя, в 1857-ом, первый «безопасный лифт» Отиса появился в пятиэтажном магазине на Бродвее, а в 1889 году первый электрический лифт фирмы Otis Elevator был смонтирован в одном из нью-йоркских небоскребов. Наступила эра лифтов.

Фото: Макс Новиков

Сейчас в России ежегодно выпускают около 26 000 лифтов, и еще 10 000 импортируется из-за границы. Около полусотни компаний работают с крупными иностранными брендами: американской OTIS, финской Kone, немецкой ThyssenKrupp. Reallift работает только с итальянской IGV, сделав акцент на установку коттеджных лифтов. «Мы решили не распыляться, — говорит коммерческий директор и совладелец Reallift Сергей Федоров. — Мы досконально знаем продукт и не готовы продвигать альтернативные варианты».

Лифтовый стартап

Впрочем, этой стратегии есть свое логичное объяснение. Много лет назад сотрудники Reallift работали в другой столичной фирме, у дилера IGV. «Наше руководство почивало на лаврах, инновации зарубались, из-за менеджерских факапов клиенты томились в очереди, и бизнес сам себя стал пожирать», — вспоминает Сергей Федоров. В итоге в 2012 году несколько человек во главе с Федоровым покинули компанию и вместе с инвестором Валентином Гражданкиным основали Reallift.

До этого момента у партнеров не было самостоятельного предпринимательского опыта: Гражданкин изучал в МГУ менеджмент, Федоров окончил РУДН по специальности «Экономика». «У ребят была идея, опыт и желание работать, — объясняет Гражданкин, почему он поддержал проект. — Мы помогли деньгами, выстраивали с нуля процессы управления». Компания не стала раздувать штат — в нем и сейчас не больше пяти человек, большинство процессов перевели на аутсорсинг — бухгалтерию, логистику. Для коммуникаций выбрали платформу Pyrus — один сотрудник, замечает Федоров, может вести параллельно несколько проектов, другие специалисты подключаются к задачам по мере необходимости. Сумму инвестиций в проект Федоров не называет, говорит, что первые месяцы компания только тратила — на аренду маленького офиса, зарплату и разработку сайта, — но уже через год Reallift вышла в прибыль. Как удалось взлететь?

«Сверхприбыли мы в цену не закладывали, к клиенту подходили чуть ли не с хлебом-солью, брались даже за такие заказы, от которых другие отказывались», — говорит Гражданкин. В 2013 году Reallift всего за три дня установила лифт DOMUSLIFT (обычно на монтаж и пуско-наладочные работы отводится неделя). Бизнес у Reallift пошел в гору: если за первый год работы компания установила всего четыре лифта, то в 2015 году — уже 30.

Кредит доверия

Руководство IGV оценило настрой молодой российской команды — в 2013 году Reallift получила от итальянцев дилерский пакет, а вот компания, откуда ушел Федоров, закрылась. «Фактически мы успели запрыгнуть в последний вагон», — говорит Гражданкин. По его словам, они построили с итальянцами доверительные отношения — несколько раз были в Милане, на заводе IGV.

«Поразило то, что завод готов выпускать абсолютный нестандарт под запрос клиента», — добавляет Федоров. Самая большая сложность — вписать лифт в уже существующую архитектуру дома, особенно туда, где лифт ставить изначально не планировали. «У нас даже есть свой девиз: „Мы можем впихнуть невпихиваемое“», — замечает Федоров, объясняя, что IGV может под заказ собрать миниатюрный узкий лифт, меньше душевой кабины: пассажир поднимается в таком лифте боком, но качеством сборки и плавностью хода он не будет отличаться от обычной кабины.

Фото: Макс Новиков

У многих клиентов Reallift существуют более насущные потребности — в их семьях есть пожилые родители или инвалиды, те, кому сложно подниматься по лестнице. Архитектор Александр Зусик, строивший частные резиденции для бизнесменов и госчиновников, рассказывал, как одна из его клиенток специально проектировала особняк для мужа, перенесшего инсульт. «Она два года строила дом, где будут лифты, пандусы для коляски. Это был подвиг истинной любви», — считает Зусик.

«Свою жену слушается любой заказчик, даже если дизайнер против», — подтверждает Федоров. Обычно Reallift встречают не только заказчик, но и его «свита» — дизайнеры, архитекторы и строители. После замеров клиент получает чертеж, фотографии и коммерческое предложение. Замеры проводятся бесплатно, стоимость самого лифта в среднем 25 000–35 000 евро, монтажные работы — 200 000 рублей. Этот стандартный пакет, однако со временем появляются не только варианты отделки, но и модные технические девайсы.

В кабину, например, устанавливают плазменные панели, подключают wi-fi, за автоматикой можно наблюдать дистанционно: система Eagle может удаленно провести диагностику, снять информацию или заблокировать доступ посетителей на те или иные этажи. Стоит такая система недорого, но заказов пока немного. «Многие наши клиенты занимают высокие посты. Они весьма настороженно относятся к техническим новинкам. Хотя совершенно напрасно», — объясняет Гражданкин.

Со временем заказы пошли не только из Москвы — Reallift ставила лифты в Санкт-Петербурге, Туле, Омске, Казани, Перми, Самаре, Новороссийске, Сочи. Один лифт из Италии недавно уехал во Владивосток. «Казалось бы, под боком Япония, Корея (стоимость лифтов там ниже), но русские люди любят Италию и итальянское качество», — замечает Гражданкин. Другая причина в том, что стоимость работы монтажников, которые приезжают из Москвы, часто бывает в два раза меньше той, которую назначают за установку лифта региональные фирмы. «Звонил сегодня клиент из Челябинска — просил нас приехать сделать замеры для еще одного лифта, — рассказывает Федоров. — А у нас как раз бригада в Тюмени — они на обратном пути к нему заедут».

Профиль

Имя: Валентин Гражданкин, Сергей Федоров
Должность: Генеральный директор Reallift, коммерческий директор Reallift
Сфера деятельности: продажа и установка лифтов и подъемников IVG
Год основания: 2012
Количество сотрудников: 5 человек
Сайт: reallift.ru
Опыт использования Pyrus: 3 года